1d9c84a9

Лукьяненко Сергей - Сумеречный Дозор



sf_fantasy Сергей Лукьяненко Сумеречный дозор Рожденный человеком — не способен стать Иным.
Так было всегда.
На этом стоит равновесие между Ночным и Дневным Дозорами. Между Светлыми и Темными магами.
Что случится, если кто-то сможет превращать в Иных самых обычных людей?
Если Светлый маг Гессер и Темный маг Завулон будут вынуждены действовать вместе?
Если в элитном жилом комплексе «Ассоль», в маленькой подмосковной деревушке и в скором поезде Москва — Алматы будет поставлено на карту само существование Иных — и людей?
2003 ru ru OCR Альдебаран http://www.aldebaran.ru/ admin@aldebaran.ru FB Tools 2004-07-07 http://www.aldebaran.ru/ FD53FE91-DB78-4CA0-BFCF-2887DAB92F3B 1.1 v 1.0 — создание fb2 OCR Альдебаран
Сумеречный дозор АСТ, Ермак Москва 2004 5-17-021088-4, 5-9577-0808-9 Сергей Лукьяненко
Сумеречный дозор
В тексте использованы песни групп «Беломорс» и «Белая гвардия» на стихи Александра Ульянова и Зои Ященко.
Прим. авт.Данный текст безразличен делу Света.
Ночной Дозор.Данный текст безразличен делу Тьмы.
Дневной Дозор.История первая
НИЧЬЕ ВРЕМЯ
Пролог
Настоящие дворы исчезли в Москве где-то между Высоцким и Окуджавой.
Странное дело. Даже после революции, когда в целях борьбы с кухонным рабством в домах ликвидировались кухни, на дворы никто не покушался.

У каждой гордой «сталинки», развернувшейся потемкинским фасадом на ближайший проспект, обязательно был двор — большой, зеленый, со столиками и скамейками, с дворником, скребущим асфальт по утрам. Но пришла пора панельных пятиэтажек — и дворы съежились, полысели, когда-то степенные дворники сменили пол и превратились в дворничих, считавших своим долгом отодрать за ухо расшалившихся мальчишек и укоризненно выговорить вернувшимся пьяненькими жильцам. Но все-таки дворы еще жили.
А потом, будто откликаясь на акселерацию, дома потянулись вверх. От девяти этажей до шестнадцати, а то и до двадцати четырех. И будто каждому дому отводился в пользование объем, а не площадь — дворы усохли до самых подъездов, подъезды открыли двери прямо на проезжие улицы, дворники и дворничихи исчезли, сменившись работниками коммунального хозяйства.
Нет, позже дворы вернулись. Но, будто обидевшись на былое небрежение, далеко не ко всем домам. Новые дворы были опоясаны высокой оградой, на проходных сидели подтянутые молодые люди, под английским газоном прятались подземные паркинги.

Дети на этих дворах играли под присмотром гувернанток, пьяных жильцов извлекали из «мерседесов» и «БМВ» ко всему привычные телохранители, а мусор с английских газонов новые дворники подчищали маленькими немецкими машинками.
Этот двор был из новых.
Многоэтажные башни на берегу Москвы-реки знали по всей России. Они стали новым символом столицы — вместо потускневшего Кремля и превратившегося в рядовой магазин ЦУМа.

Гранитная набережная с собственной пристанью, отделанные венецианской штукатуркой подъезды, кафе и рестораны, салоны красоты и супермаркеты, ну и, конечно же, квартиры по две-три сотни метров. Наверное, новой России нужен был такой символ — помпезный и кичевый, будто толстая золотая цепь на шее в эпоху первичного накопления капитала. И неважно, что большая часть давно купленных квартир стояла пустой, кафе и рестораны были закрыты до лучших времен, а о бетонную пристань били грязные волны.
Человек, теплым летним вечером прогуливающийся по набережной, золотой цепи никогда не носил. У него было хорошее чутье, вполне заменявшее вкус. Он вовремя сменил спортивный костюм «Адидас» китайского пошива на малиновый пидж



Назад