1d9c84a9

Лукьяненко Сергей & Перумов Ник - Не Время Для Драконов (Главы 2-6)



С. Лукьяненко, Н. Перумов
НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ДРАКОНОВ
Глава вторая.
Виктор опустил дымящуюся телефонную трубку на стол. Все
происходило как в дурном сне, когда привычный мир рушится, и причем
рушится -- неторопливо и насмешливо. Все, к чему он прикасается,
умирает. Лопаются трубы, взрываются кинескопы, горят телефоны... Что
может гореть в новеньком импортном аппарате? Изоляция проводов,
порошок в микрофоне? Да какой там порошок, крошечная горошина
электронного микрофона столько гари никогда бы не создала!
Но едкий черный дымок продолжал куриться. Вспомнилась идиотская
шутка из детства, когда он с приятелями звонил по первому попавшемуся
номеру, и захлебываясь от смеха кричал солидным, "взрослым" голосом:
"На телефонной станции пожар, опустите трубку в таз с водой!"
Может и впрямь...
"Еще секунда -- и я начну хохотать. Позорно, истерически
хохотать, стоя спиной к умирающему ребенку..."
И это была правильная мысль. Дурь вылетела из головы. Виктор
отвернулся от несчастных останков телефона, подошел к девочке. По
прежнему в сознании, это уже хорошо. Но откуда такая бледность?
Склонившись над неожиданной пациенткой, он осторожно закатал
окровавленный свитер. Девочка слегка повернулась, помогая ему.
Молодчина.
Свитер задрался легко, это было одновременно и хорошо, и
странно. Хорошо, ведь если кровь не успела засохнуть, приклеить
одежду к коже -- значит ранение недавнее. Странно, потому что свежая
рана должна была продолжать кровоточить.
-- Как? -- спросила девочка. Спокойно, без того мелодраматичного
надрыва в голосе, что звучит порой и у взрослых барышень, порезавших
пальчик.
-- Нормально, -- ответил Виктор, чудом попадая ей в тон.
Он ожидал чего угодно. Зияющей раны, оставленной горлышком
разбитой бутылки, или того, что на коже не окажется даже царапины. В
конце концов, окровавленная девочка может быть лишь живой отмычкой
для шайки малолетних грабителей. А он ведь до сих пор не закрыл
дверь!
Но рана и впрямь была. Тонкий, почти хирургического вида разрез.
Уже не кровоточащий.
-- Несильно зацепили, -- сказала девочка, словно читая его
мысли. -- На переходе. Больно не было, только крови плеснуло...
-- На переходе, ясненько... -- Виктор зачарованно смотрел на
рану. Повезло девчонке. Видимо, полоснули бритвой. Но задели слабо,
лишь чуть пропороли кожу. И свертываемость у нее оказалась хорошая. И
сама она не растерялась. Виктору, взрослому и достаточно крепкому
человеку, и то было неприятно спускаться вечером в подземный переход.
Вечно там разбивали лампочки, частенько воняло всякой гадостью,
шевелились в углах бесформенные тени бродяг, готовящихся к ночевке.
Вот кто-то и напал на девочку. Скот. А девчонка -- молодец,
отчаянная. Вырвалась, вбежала в ближайший подъезд, лишь у двери
упала... к счастью, не от кровопотери, как он вначале подумал.
-- Все будет нормально, -- сказал он. -- Честное слово. Это
rnk|jn порез. Даже не стоит шить. Я обработаю перекисью...
-- Хорошо, Виктор.
Она смотрела ему в глаза испытующе и серьезно. Не по детски.
А еще -- знала его имя!
-- Откуда ты меня знаешь? -- резко спросил Виктор.
Девочка молчала.
Похоже, эта ночь не собиралась дарить ему простые ответы.
Виктор быстро прошел в прихожую. Торопливо провернул замок.
Потом, чувствуя легкое смущение, снял с гвоздя в стене ключи от
второго, почти никогда не закрывавшегося замка, запер и на него.
Забаррикадировался, называется! Хлипкая картонная дверь и два
жалких серийных замка. Мой дом -- моя
1000
крепость...
Ст



Назад