1d9c84a9     

Лучковский Евгений Аркадьевич - И Прочие Опасности !



Евгений Аркадьевич ЛУЧКОВСКИЙ
"И ПРОЧИЕ ОПАСНОСТИ!"
Рассказ
Этот день для Эдуарда Баранчука начался исключительно неудачно. На
работу он проспал и потому, наскоро умывшись, сунул в рот огромный кусок
колбасы и стал запрыгивать в брюки. Одновременно он еще натягивал свитер,
но слегка запутался в нем. Ботинки Эдуард шнуровать не стал и, схватив
куртку, ринулся в коридор, на ходу проверяя, на месте ли пропуск, права и
запасные, "свои ключи" от замка зажигания и багажника. Пренебрежительное
отношение к обувной фурнитуре не замедлило сказаться самым фатальным
образом: в темном коридоре он наступил на шнурок, зацепил висящую на
гвозде раскладушку, та в свою очередь сбила велосипед и самопроизвольно
разложилась, перегородив все. Эдик промчался по этим хрустящим и звякающим
предметам, вылетел на лестничную площадку. Там стояла полуглухая соседская
испуганная бабушка, у ног ее жался испуганный пинчер.
- Поспешишь - людей насмешишь, - сказала бабушка.
"Только не нашего начальника колонны", - подумал Эдик, но, поскольку
отвечать было нечем, поздороваться тоже - второй кусок колбасы раздувал
его щеки, - он просто кивнул и поспешно прошествовал мимо.
Такси попалось сразу, лишь только он вылетел из подъезда. Эдик
вскинул руку и, бросив взгляд на номер, машинально отметил: наше.
Водитель, приспустив стекло, ткнул пальцем в трафарет возврата и устало
сообщил:
- В парк.
Эдуард кивнул. Он сел рядом с водителем, слегка уязвленный тем, что
его не узнали, не признали в нем своего, несмотря на кожаную куртку явно
шоферского вида. Подтягивая поочередно то левую, то правую ногу, он стал
шнуровать ботинки.
Водитель с интересом покосился. Потом хмыкнул. Потом подмигнул:
- Силен!
- Что? - спросил Эдик.
- С какого этажа прыгать пришлось? - снова подмигивая, осведомился
водитель.
- Не понял юмора, - холодно пробурчал Эдик.
- Ладно, ладно... - с примирительным пониманием ухмыльнулся таксист.
Они подъехали к воротам парка. Машина остановилась.
- Приехали, - таксист щелкнул тумблером таксометра, зафиксировал его
в положении "касса". На счетчике было девяносто восемь копеек.
- А если мне дальше ехать? - сказал Эдик.
- Вот и ехай, - жизнерадостно улыбнулся водитель, - а мне баиньки
пора.
- Отказ в передвижении, - констатировал Эдик. - Где у вас тут
директор парка?
Водитель нахмурился. Эдик притворно вздохнул и полез в карман:
- Ладно. Сдачи не надо, - съязвил Баранчук и широким жестом положил
на торпеду новенький хрустящий рубль. Потом вышел из машины, негромко,
по-водительски притворил дверцу и трусцой припустил к воротам.
...Дальше - еще хуже. Диспетчер не подписал путевку: оказалось, в
парке ввели новшество - предрейсовый медицинский осмотр.
Впрочем, осмотр, как выяснилось, был обычной формальностью. Просто в
кабинете инженера по безопасности движения сидела хмурая девушка в белом
халате и измеряла шоферам давление. Она никак не реагировала на шутки
таксистов, не отличавшиеся большим изяществом.
На осмотре Эдик потерял минут пятнадцать - была очередь. У окошка
диспетчера тоже толпился народ, и от нечего делать, заняв очередь и
медленно двигаясь вдоль переборки, Баранчук стал перечитывать объявление
"Органы внутренних дел разыскивают" и так далее. В парке у диспетчерской
постоянно висело что-нибудь подобное, но за все недолгие месяцы работы
Эдик ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из шоферов непосредственно
принимал участие в поимке преступника.
...Этот портрет висел уже дней десять. Он был рисованный и являл



Назад